Добрый сайт о БДСМ
15Янв/110

Столица мирового садомазохизма

В сексе, как и на войне, все средства хороши для достижения цели. Даже те, которые толковый словарь обзывает суровым словом «извращение». В их списке первое место занимает садомазохизм.

Для нелюбителей ученых слов объясняю: садизм - «удовлетворение полового чувства путем причинения физической боли другому лицу», а мазохизм - напротив, кайф от боли, причиняемой сексуальным партнером. Другими словами, игры с болью. Опасные игры. Я с юных лет знаю, что секс - это серьезное и кровавое дело, и меня хлебом не корми, дай только попробовать очередную прихоть. И возраст у меня подходящий для того, чтобы узнать цену настоящей боли, - тридцать три года.

С этой целью я отправилась в мировую столицу садомазохизма - город Токио.


Салон Усатого

Его называют «первой веревкой Японии», мастером кимбаку - древнего японского искусства связывания. Когда-то так наказывали преступников, а теперь любители СМ (садомазохизма) платят немалые деньги человеку по кличке Хиге (Усы) за то, чтобы он связал их по всем правилам.

Полночь в Токио. Мы поднимаемся в лифте респектабельного дома вместе с девчонкой, богато одетой куколкой. «Вы к Хиге?» - спрашивает девушка, когда мы вместе выходим из лифта. Мы киваем, и куколка, уверенно цокая каблуками золотых босоножек, ведет нас к двери. За дверью узенький коридор и большая комната, где густо накурено. На полу на подушках полулежат очень расслабленные мужчины и женщины, пьют зеленый чай, виски со льдом и болтают. Хозяин дома Хиге, поджарый мужчина лет пятидесяти, курящий одну сигарету за другой, тут же наливает нам виски и предлагает посмотреть фотоальбомы: «Сначала поглядите, потом спрашивайте». Меня бросает в жар, когда я вижу молодых, причудливо связанных женщин, закапанных воском, с прищепками на груди, которых разнообразно насилуют. В некоторых из них я узнаю девушек, сидящих на полу. На фотографиях - молящие лица и губы в трагическом изломе. Рабы, опьяненные своим рабством, от души благодарные палачу за пытки.

«Это не так больно, как кажется, - добродушно говорит Хиге, заметив мою реакцию. - Хорошие конопляные веревки (по 50 долларов штука) специально обработаны и не оставляют следов, не повреждают кожу. К примеру, девушка, которая открыла вам дверь, - жена очень богатого человека. Ей ни к чему лишние вопросы от мужа, когда она возвращается домой после наших игр. И потом, это даже приятно, когда мягкие веревки впиваются в потное тело, - со временем люди начинают чувствовать «вкус веревки» через кожу». «Почему в альбоме только полароиды и нет снимков с пленки?» - «Потому что люди, которые приходят сюда, - нормальные уважаемые люди. Госслужащие и работники респектабельных компаний. Им нужна тайна. Они могут быть уверены, что есть только один снимок - в моем альбоме». «В чем смысл этих издевательств? - спрашиваю я резче, чем хотелось бы. - В достижении боли?» «Вовсе нет, - мягко отвечает Хиге. - И в этом отличие японского садомазохизма от европейского СМ. В Европе самое важное - достичь критической точки боли, при которой в организме человека начинает выделяться естественный наркотик - бета-эндорфин. Слышали, наверное, истории о предсмертных оргазмах, которые испытывают повешенные? Так организм защищается от боли. В Японии связывают человека для того, чтобы его раскрепостить, чтобы он потерял контроль над собой, не мог двигаться. Связывание позволяет выявить то тайное, что сидит в каждом человеке, дает ему возможность расслабиться».

Пока мы разговариваем, в комнату входит новая девушка. Вернее, ее вносит на руках высокая сильная молодая женщина по имени Аки. Девушка смеется, обнимая Аки за шею, и болтает в воздухе ногами. «Это Саюри, - говорит Хиге. - Иди сюда, девочка. Сейчас мы кое-что покажем». Саюри так хороша, что я не могу отвести от нее взгляд. Золотисто-розовая статуэтка, неправдоподобно изящная, с роскошными раскосыми кошачьими глазами. Саюри легко скидывает одежду и остается в одних трусиках, вся узкая и светлая. Я вижу ее потерянно уроненные тонкие руки и маленькие чудесные недоуменные груди. Хиге начинает связывать ей грудь и руки, одновременно массируя важные точки на ее теле, помогающие расслабиться. Девушка тихо постанывает. Звонит мобильный телефон. Не прекращая работать руками, Хиге отвечает по телефону, прижимая трубку плечом к уху: «Эй! Я страшно занят! У меня тут одни красавицы вокруг! Позвони позже!»

Даша наблюдала, как Саюри сначала подвесили на крюк... а потом ударили плеткой. Но оказалось, что с острыми ощущениями японка переборщила: в себя она пришла не сразу...

Потом он подвешивает девушку на крюк, и она болтается на нем, точно Буратино. Хиге стягивает с нее трусики. (Вот! Важный момент в СМ-играх. Кого возбуждает раздетая девушка? Это естественное зрелище. Но девушка со спущенными трусиками на коленках - это волнующе-стыдливая сцена.) Саюри выглядит, как школьница, за которой подсматривают мальчики в туалете. А еще как козленок, которого привязали к дереву, чтобы выманить тигра из джунглей.

Хиге пропускает веревку между ног девушки и подтягивают ее к крюку. Саюри часто дышит от возбуждения. Хиге, двигая веревку, притягивает девушку к себе, что-то нежно шепчет ей на ухо и ласкает ее шею. Чем быстрее двигается веревка, тем сильнее стонет Саюри. Хиге берется за плетку - мягкую кожаную плетку, не рассекающую кожу. Тело Саюри нежно розовеет под ударами. Потом Хиге снова заласкивает девушку. Все ясно, политика кнута и пряника. У Саюри беспомощно свешивается голова, как у сломанной куклы. Я сижу прямо рядом с ней, ее волосы касаются моего лица, я чувствую молочно-свежий запах ее кожи, вижу налитые соски ее стянутой веревками груди, и мне мучительно хочется погладить ее. «Приласкай ее, - советует стервец Хиге. - Тебе же хочется. Видишь, как ей больно? Пожалей ее». Мои пальцы берутся за непривычную работу - ласку женщины, я оборачиваюсь на своего переводчика Сережу и вижу на его обычно невозмутимом лице неприкрытое возбуждение.

Он ждет, пока я похолодею...

Когда Саюри освобождают из плена, я спрашиваю ее: «Что ты чувствовала? Что ты маленькая девочка, которую наказывает любящий папа?» «Верно», - признается она, и мы беремся за бурные рассуждения о природе женщин, которых Бог поделил на женщин-дочек и женщин-матерей. Первый тип всегда подсознательно ищет в любовнике отца, который будет заботиться о них, баловать и наказывать, словом, брать на себя ответственность за их существование. Второй тип - это вечная материнская грудь, к которой припадает мужчина в бессознательных поисках детского рая. Вообразите себе страдания толстушки, которая вынуждена согревать на своей груди очередного неженку, хотя в душе она остается женщиной-дочкой и грезит о мужчине-покровителе.

«Зачем тебе Хиге? - спрашиваю я Саюри. - Неужели ты не можешь найти себе подходящего мужчину?» «Уже нашла. Мой бойфренд - некрофил. Вон он сидит. - Она указывает на красивого высокого японца, который полулежит на полу и треплется с другими товарищами по веселью. - Он хочет трахнуть меня мертвую, но он ужасно законопослушный. Хиге обучает его связыванию. Потом мой любовник привозит меня на озеро, связывает, кладет в холодную воду и ждет, когда я вся стану холодной. Это его страшно возбуждает. Он вытаскивает меня из воды и овладевает мной, такой ледяной и неподвижной».

Саюри смеется и вертит в руках незажженную сигаретку, словно конфетку. «А тебе самой не хочется попробовать связывание?» - спрашивает Хиге, и сам берется за веревки.

Веревки - это освобождение

Сначала мне смешно. Я чувствую, что участвую в каком-то акробатическом номере. Но веревки сильнее впиваются в мое тело, а пальцы Хиге - в мою шею, и я ощущаю хорошо знакомую потребность подчиниться желанию мужчины. Буду откровенной. Мне давно хотелось, чтобы нашелся любовник, который бы унизил меня, как хотел, и развеял по ветру все мои женские доблести: стыд, гордость, уверенность в себе. Кто-нибудь нюхал стыд? Держал в руках совесть? Или ел презрение? В моем сорвавшемся с тормозов воображении я делала это тысячу раз. А сейчас я в руках мужчины, который отлично знает, как работать с женщинами моего типа. И он медленно, миллиметр за миллиметром, завоевывает доверие моего тела, так что я цепенею от блаженства. Но когда я уже на финише, я внезапно торможу, словно машина перед красным сигналом светофора. Это шок от новизны. Я опускаюсь на пол и прошу, чтобы меня развязали.

«Посмотри, какая ты красивая», - говорят мне и ставят меня перед большим зеркалом. «По-моему, я похожа на перевязанную сосиску». - «Глупости! Это сначала так кажется. Когда привыкнешь, научишься видеть в этом красоту». Меня развязывают и немедленно спрашивают: «Что ты сейчас чувствуешь?» - «Освобождение. Будто у меня растут крылья, как у птицы!» - «Ага! Ты поняла!»

Мне наливают виски со льдом, и я пью жадно, точно это вода. «Хиге, но я не смогла пройти весь путь до конца. Я испугалась. Не тебя. Себя. Как определить разницу, когда попытка самозащиты и желание сдаться мешаются в каком-то опьянении чувств?» - «Это вопрос доверия. Удовольствие от экспериментов получаешь только с тем партнером, которому доверяешь на все сто процентов. Дай мне твои ступни. Я с ними поработаю, чтобы тебя расслабить». «Нет! - в ужасе кричу я. - Это моя эрогенная зона! Каждый, кто тронет мои ноги, может потом делать со мной все, что захочет». «Ах, так!» - восклицает Хиге и делает вид, что лезет под стол, чтобы схватить меня за ноги. Я визжу, как кошка, все хохочут. «Я знаю, что, если ноги женщины в моих руках, значит, она под моим контролем. В ступнях столько нужных точек», - говорит Хиге.

Зачем садисту семья?

В четыре утра маньяки кажутся мне милейшими людьми. У нас полное взаимопонимание. «Кто сказал, что мы ненормальные? - спрашивает Аки. - О’кей, я садистка, но я никому не причиняю вреда. Я не тушу сигареты о мужчин - от этого остаются шрамы. Я люблю поджигать волосы на груди у партнера просто потому, что мне нравится запах паленых волос. Но после этого не остается следов. Что же в этом ненормального? Кто вообще возьмет на себя смелость определить, что значит норма?»

«Черт! Но почему я чувствую себя такой виноватой, как только перехожу невидимую черту? И кто вообще нарисовал в моем сознании эту черту?!» - с досадой восклицаю я. «В этом разница японской и европейской культур, - вступает в разговор мужчина лет сорока в кепке, прикрывающей лысину (этакий японский Ленин). - У вас культура вины, у нас культура стыда. Вы рождаетесь с подсознательным ощущением греха. В европейской культуре человек греховен по своей сути и на протяжении всей жизни все больше погружается в пучину вины. А наша религия утверждает, что японцы - потомки богов. То есть нас не мучает этот кошмар Адама и Евы - изгнание из рая и проклятие рода. Мы, японцы, рождаемся богоравными и после смерти становимся богами. Чего же нам бояться? Разве что делать что-то, чего ты стесняешься, перед другими людьми и наслаждаться сладким чувством стыда».

«Хиге, ты женат?» - задаю я неожиданный вопрос хозяину дома. «Конечно», - отвечает слегка удивленный Хиге. «Ты говоришь «конечно»?! Что думает жена о твоей работе?» - «Она НЕ ЗНАЕТ». - «То есть как? Ты занимаешься этим всю жизнь, а она не знает? Что же ты рассказываешь ей о своем бизнесе?» - «Я говорю, что работаю редактором в журнале. А я и в самом деле издаю небольшой садомазожурнальчик». - «Но она же не идиотка! Разве она не спрашивает, где ты проводишь ночи?» - «Японская жена вообще никогда не спрашивает мужа о его жизни». - «Но ты прирожденный садист. Как же ты занимаешься с ней сексом?» «Сексом? - Хиге более чем удивлен. - Да я уже лет двадцать с ней этим не занимался. Я и вижу-то ее два раза в неделю - по выходным. Секс не надо вносить в дом. Семья - это семья. Кто же трахается в семье?» «Зачем же ты женился?» - «Я и сам не знаю. Все женятся на хороших девушках. Так принято». «Семья в Японии - это статус, - встревает в разговор «японский Ленин». - Все должны создать семью до определенного возраста. Это ответ обществу, которое требует законных отношений. Все должны быть одинаковыми и делать то, что следует». - «Чушь какая-то! Если вы неудачливы в семейном сексе, вы несчастные люди!» «Японцы - несчастливые люди, но они об этом не знают, - иронизирует мой переводчик Сережа. - И живут себе счастливо по незнанию». «Приходи завтра в мой официальный клуб, - приглашает Хиге. - Там все нестрашно. Трусики снимать запрещается, прилюдно заниматься сексом тоже. А после поговорим».

САДОМАЗО-клуб. Как это выглядит?

Для начала нам велели заполнить анкету, в которой меня озадачил один пункт: «Укажите ваши сексуальные пристрастия: садо, мазо или и то, и другое. Нужное подчеркнуть». Чтоб не мучиться, я выбрала «и то, и другое». Пластиковую карточку членства в СМ-клубе мне торжественно вручила девица ослепительной красоты в алом кожаном платье и черном корсете. Увидев зависть в моих глазах, Хиге предложил: «Если хочешь, можешь переодеться. У нас полный шкаф таких шмоток».

И в самом деле, в СМ-клубе есть большой гардероб с таким безумным выбором сексуальных туалетов, о котором втайне мечтает каждая женщина, даже если она традиционная домохозяйка с кучей детишек. Я выбрала шелковое красное платье с сумасшедшим разрезом и все тот же черный корсет. В крохотной туалетной комнате меня умело зашнуровала Аки. Теперь смело можно выйти в люди.

СМ-клуб - небольшая комната с неизбежными крюками на стенах, чтоб подвешивать жертву. Атмосфера самая теплая и домашняя. Все друг друга знают и любят. Посреди комнаты лупят плеткой очередного клиента. Каждый может принять участие в этом забавном представлении. Я тоже беру в руки плетку и весело лупцую своего приятеля и коллегу - японского журналиста. Чем больше он гнется под моими ударами, тем больше я вхожу в раж. Черт знает что это такое! Может, я все-таки садистка в душе?

После клуба мы едем на ужин к Хиге. «Я сам все приготовил. Я знаю, что ты уже избалована японскими ресторанами. Поэтому сегодня будет простая домашняя кухня - ростки бамбука, водоросли, древесные грибы, корни лотоса». В устах Хиге это звучит как «картошка, морковка, горох».

За ужином Хиге рассказывает о своей роли учителя, когда к нему приходят пары для обучения СМ-играм. В сущности это работа режиссера, руководящего дерзкой, опасной игрой. Он распределяет сцены, учит с актерами роли, репетирует и в нужный момент подает реплики. «У тебя случается оргазм во время игр?» - спрашиваю я. «Это не совсем оргазм, просто семя начинает сочиться потихоньку, если жертва правильно реагирует. Пойми, в японском садомазо важно удовольствие обеих сторон. Это двойной подъем в гору, двойной оргазм. Это в Европе мужчины нанимают проституток и получают за деньги то, что хотят». «Хиге, ты сильный человек, и с психикой у тебя все в порядке. Ты всю жизнь делал то, что хотел. Входил в клетку с женщинами с хлыстом в руках да еще и получал за это деньги. И не свихнулся при этом. Но не все такие сильные, как ты. А что будет с девочками, которые приходят к тебе в салон? Я смотрю на них и слышу, как звенят колокольчики прокаженных, эмоционально искалеченных женщин. Ведь садомазо - это жизнь на грани, у края пропасти. Можно падать все ниже и ниже и просто потерять рассудок. Одни безнаказанно проходят через костер удовольствия, другие на нем заживо сгорают».

Хиге закуривает очередную сигарету, и лицо его мрачнеет. «Бывает и так, - отвечает он. - В прошлом году две девочки из клуба ушли из жизни, покончили с собой. Любители всегда заходят слишком далеко. Они не умеют управлять как должно своим искусством. В том и состоит моя работа, чтобы научить людей не просто играть, но и контролировать себя в играх. Умейте находить безопасную территорию любопытства. В сущности в клубе я скорее психоаналитик, чем нормальный садист. Помнишь Аки? Она пришла ко мне в клуб в состоянии душевной растерзанности. Типичная девочка с отцовским комплексом и законченная мазохистка. Мне пришлось много с ней работать». - «А теперь ты сделал из нее садистку?» - «Я просто выровнял ей психику. Она три месяца спала на диване в моем салоне, пряталась от своего бывшего бойфренда-сталкера». - «Что значит сталкер?» - «Любовник, который никак не может смириться с потерей возлюбленной и начинает ее повсюду преследовать, всячески угрожать и пытаться вернуть ее. В Японии это типичное явление. Существуют даже социальные службы, защищающие женщин от сталкеров. Они помогают найти им новое жилье или сменить номер телефона. Японцам трудно смириться с потерей любви, и они беспомощны в попытках ее проявления. К примеру, взрослый парень хочет признаться в любви к девушке. Он сделает это через знакомых, а не напрямую». - «Так, как дети в школе пишут записки или просят передать признание через приятелей». - «Именно так». - «Тогда объясни мне, почему японцы так добродушно и открыто выбалтывают первым встречным то, что европейцы не решились бы рассказать даже под пыткой, - свои половые секреты, любовные истории, проблемы в семейной жизни». - «Да, но они не говорят об этом со своими женами или возлюбленными. Случайным людям они выложат все с готовностью, но не близким».

СМ-театр

Назавтра мы пошли в СМ-театр. Его устроителю Акечи Дэнки уже за шестьдесят. «Веревочный» патриарх. Худой, исхлестанный временем японец в неизменных черных очках. «Не хочу, чтобы кто-то видел мои глаза, когда я это делаю. СМ - прежде всего тайна», - объясняет он. Его салон и впрямь выглядит, как театр. Черная сцена, грамотно поставленный свет, медленная потусторонняя музыка и чей-то голос, начитывающий древние японские легенды. Две девушки в кимоно с обреченностью подопытных кроликов готовятся к шоу.

Оно начинается - и я впадаю в дрему. Все очень красиво, плавно и... скучно. Все эти подвешивания на дыбе выглядят как выступления воздушных гимнастов в цирке. Мне хочется настоящего. «Покажите мне play - игру для двоих», - прошу я в нетерпении. Акечи Дэнки кивает головой и что-то шепчет партнерше, похожей на старинную японскую куклу. У нее блестящие прямые черные волосы и круглое некрасивое нежно-белое лицо (все японки пользуются отбеливающими кремами). Девушку жестоко связывают и вздергивают на дыбу, где она мучается минут сорок. Когда ее опускают вниз, все ее тело сотрясают конвульсии. Голая и беспомощная, она бьется в судорогах на полу. Акечи Дэнки говорит ей что-то успокаивающее, а потом начинает резко бить ладонью по полу. От вибрации тело девушки содрогается, словно от ударов, а ее страдальческий рот искажается в гримасе. Я вижу этот спектакль тщательно продуманного сумасшествия, и меня саму начинает бить дрожь. Потом девушка начинает целовать ноги своему мучителю. Вот как должна женщина принимать мужчину! Благословенны язвы укусов твоих и следы от ударов твоих.

Когда спектакль окончен, Акечи Дэнки вытирает пот со лба, а дрожащую девушку закутывает в одеяла. Когда она приходит в себя, я ее спрашиваю: «Зачем тебе эти страшные игры?» - «Не думай, что я ненормальная. Я такая же, как и ты. Просто я всю жизнь думала, что за свои поступки попаду в ад. А в аду всех подвешивают на дыбу. Ну и я решила заранее привыкнуть, что ли. Чтоб потом не страшно было в аду». - «Это было больно?» - «Не так, как кажется. Болевой порог можно преодолеть или растянуть. Просто я отпустила на волю свои эмоции, выключила самоконтроль».

После шоу мы пьем с Акечи Дэнки зеленый чай и разговариваем о его обычной жизни. Разумеется, он женат, как всякий стопроцентный добропорядочный японец. «Вы занимаетесь СМ-играми со своей женой?» - спрашиваю его я. «Однажды пробовал. Привел ее в специальное место с крюками на стене, связал ее, она даже возбудилась. И вдруг - такая незадача! - она увидела на полу таракана. И все. Как отрезало». - «Значит, у вас ней традиционный секс?» - «Секс? - Акечи Дэнки удивлен. - Мы с ней давно уже сделали детей. Так что секс нам больше не нужен. И потом, я поздно прихожу домой с работы. Что ж я, буду ее будить ради такого дела?»

СМ-отели

Японская Черная пантера быстро нашла с Дашей общий язык.

Встречу в специальной гостинице Садомазо нам назначила женщина по кличке Черная пантера, единственная женщина в Японии - мастер по кимбаку (связыванию). Она и впрямь оказалась похожей на пантеру. Тонкая, гибкая, вся в черном, невозможно элегантная. В стиле Йоко Оно, только в сто раз красивее.

СМ-отели - это специальные гостиницы для садомазохистов. Страшно дорогие. Два часа в отеле обходятся в сто долларов для пары. Для начала вам вручают каталог комнат, чтобы вы могли выбрать себе номер по вкусу, в соответствии с вашими любимыми извращениями. Каждая комната имеет целую пропасть садистской амуниции - наручники, хлысты, веревки, ошейники. Вместо туалета - специальный унитаз посреди комнаты для любителей унко. Всюду красный свет, гинекологические кресла и кресты, на которых распинают клиентов. Не стоит винить японцев за надругательство над религией. У них вообще очень детское, наивное, светлое отношение к любой религии. Они воспринимают только ее внешнюю сторону, не вдаваясь в философские рассуждения. Все, что красиво, то и правильно. Например, самое популярное кафе в центре Токио - «Христианское кафе» - привело бы в шок любого католика. Вообразите себе самую настоящую католическую церковь с алтарем, статуями святых, витражами и множеством горящих свечей, в которой за столиками всю ночь пьют и едят люди. Каждая деталь в кафе выдержана в строго церковном духе, и это никого не шокирует.

В Садомазо-отеле Пантера выбрала комнату с огромным крестом. Она вообще питает слабость к христианским штучкам. «Любители СМ во всем мире чтят Христа как первого мазохиста, - заявила она. - А ваши святые? Возьмите хоть святого Себастьяна со стрелами. Каждый раз, когда я бываю в Париже, я первым делом иду в Лувр, чтобы насладиться религиозной стороной искусства. Вся ваша христианская религия построена на идеалах садомазохизма - на мучениях, на очищении путем страданий, на чувстве вины и греха, на терпении, в конце концов».

Поскольку в Садомазо-отеле полагается помучиться, Пантера подвесила меня полуголую на дыбе. (Женщины связывают гораздо жестче, чем мужчины.) И когда я вся из себя прекрасная болталась на веревках, кто-то догадался открыть ставни. Прямо на меня из темноты светили окна российского посольства. Сцена была что надо - я давно так не смеялась, в особенности вися на веревках. На такой комической ноте закончились мои приключения в стране Садомазохизма.

А теперь я скажу, что случилось со мной после. Только что я вернулась с моря, где отдыхала со своим возлюбленным, в некрасивых следах от неумелого связывания.

Яд этих райских отрав уже проник в мою кровь.

Автор: Дарья Асламова © kp.ru

Отправлено:

Связано с категорией: Сайт Комментировать
Комментарии (0) Пинги (0)

Пока нет комментариев.


Добавить комментарий

Нет обратных ссылок на эту запись.

Перейти к верхней панели